Большой Барьерный Риф глазами капитана Кука

Часть 1
 Мыс Эверард – мыс Трибулейшн
1 апреля 1770 г., капитан Кук  выполнил заключительные наставления инструкции Адмиралтейства в части исследования Новой Зеландии. За шесть месяцев своего Первого кругосветного путешествия 1768- 1771гг. Джеймс Кук, держась близ берега, прошел более 2400 миль и составил подробную карту береговой линии Новой Зеландии, а также изложил ряд ценных наблюдений о прибрежных морских течениях и гидрографии Южного острова. По замыслу Адмиралтейства, теперь он мог возвратиться в Англию, следуя на запад через мыс Доброй Надежды, либо по старому маршруту в обход мыса Горн. Однако, 31 марта, на совете с офицерами Индевора, капитан Кук предложил другой маршрут. Следуя на север, исследовать восточное побережье Новой Голландии (Австралии)  и потом, через моря омывающие Новую Гвинею, взять курс на Батавию (Джакарту) и далее – до Кейптауна. Такой неизведанный путь был более рискованным, но сулил, безусловно, новые беспрецедентные открытия. Это было смелое и огромной важности решение, так как самым значительным итогом этой экспедиции стало открытие восточного побережья Австралии. Интуиция и гений первооткрывателя сработали в полной мере: буквально через несколько десятилетий началась активная колонизация и освоение природных богатств восточного побережья континента.

От мыса Феруэлл Южного острова, Кук отплыл в северо-западном направлении и 19 апреля, помощник капитана лейтенант Хикс, первый заметил на берегу мыс, который и назвали в его честь. На современных картах это мыс Эверард.
28 апреля 1770г. с борта Индевора, шедшего вдоль  восточного побережья Австралии, на рассвете заметили удобный и  безопасный залив, защищенный от ветров. Здесь, учеными натуралистами и ботаниками был собран богатый гербарий различных видов новых растений и капитан Кук назвал его Ботани- Бей ( Ботаническим заливом). Пополнив запасы пресной воды из близлежащего ручья и ознакомившись с бытом местных абаригенов, корабль 6 мая снялся с якоря и двинулся вдоль восточного берега в сторону экватора, навстречу с грандиозными открытиями и невероятными опасностями. Заметив на траверзе большую и удобную бухту в 4-5 км от материка, ее обозначили как Порт-Джексон, который уже через 18 лет принял первых колонистов, а через пару веков превратился в великолепный Сидней.

20 мая в полдень с подветренной стороны наблюдали буруны, которые сливаются с берегом. Подойдя ближе, заметили песчаные отмели и довольно высокий выступающий берег, который Джеймс Кук назвал Санди – Кейп (Песчаный мыс). Шлюпка посланная вперед просигналила , что глубина более 9 м. На следующий день двигались к западу и в 9 утра с мачты обнаружили в том же направлении землю и дым над ней. Стали попадаться стаи птиц и Кук сделал вывод о наличии лагуны, которую впоследствии назвал заливом Хервей.В 100 км западнее мыса Санди- Кейпа теперь находится город Бандаберг.
Пройдя на северо –восток и далее на северо-запад около 1400 км , 25 мая 1770 г. на траверзе вновь открытого мыса, Джемс Кук определил, что он лежит под тропиком Козерога, в связи с чем и назвал его мысом Каприкорна (Козерога).  В настоящее время здесь, в устье реки Фицрой, раскинулся  город и важный порт Рокхемптон, и, многие источники определяют его самой южной точкой  Барьерного рифа, хотя , если быть точными, эта граница расположена в 50 км севернее Бандаберга и находится южнее Рокхемптона на 200 км.

С западной стороны мыса Каприкорн находится лагуна, на входе которой - две песчаные косы, где водится множество пеликанов. Малые глубины встречаются все чаще, в связи с чем капитан Кук вынужден проявлять крайнею осторожность при маневрах и посылать впереди коробля шлюпку для промеров глубин. В 7,5 км от берега лот показывал глубину от 10 до 16 метров, при осадке шхуны в 4,3 м.
27 мая прошли в северном направлении менее часа, как вдруг глубина упала до 5,5 м, поэтому немедленно отдали якорь. Для поиска и измерения канала, вперед было выслано две шлюпки под командованием штурмана, который подтвердил, что во многих местах вокруг корабля глубины не превышают 4,5 метра. Вечером ветер сменил направление, что дало возможность вернуться назад на 5- 7 км и отдать якорь на глубине 10 м. В 5 часов утра, пока ставили парус, промерочная команда со шлюпки подала сигнал « проход найден» и Индевор, подняв шлюпки,  устремился вперед. К полудню, сделав промеры в 11 км от материка, обнаружили глубины от 16 до 27 м. Тут же, капитан Кук делает запись в бортовом журнале с указанием координат мыса с большим количеством холмов, названный им мысом Манифолд (мыс Множества). В этом месте обнаруживается большой залив с островками, которым Кук  дает имя Кеппел, в честь известного британского адмирала. В укрытой и глубокой бухте встали на якорную стоянку, но, как ни странно рыбы наловить не удалось. Зато не вызывает сомнений, что земля обитаема. На одном из островов заметили аборигенов, днем над землей поднимался дым, а ночью были видны костры.

На следующее утро, в 40 км от берега  были на траверзе довольно высокого мыса, где в отдельных местах виднелся лес. Капитан Кук назвал его Тауншенд. К северу от мыса, в 8-9 км  увидели несколько островов, а на юго- востоке находится большой залив Шоуотер (бухта Мелководная). Продвигаясь вперед и постоянно ведя замеры глубины, в полдень приняли со шлюпки знак о мелководье и вдруг очутились на глубине 6 м. Немедленно был отдан якорь при всех установленных парусах. Под килем обнаружили гравий и сильное течение, которое неумолимо несло корабль на отмель. Начиная от мыса Тауншенд, где Барьерный риф и берег максимально сближаются, начинается, пожалуй, одна из самых опасных и запутанных в мире акваторий для судовождения.

 29 мая туман и крепкий ветер, иногда дождь. Замерив глубины вокруг судна и убедившись , что они достаточны, снялись с якоря и шли на запад в 4 км от материка, постоянно делая промеры на высланной вперед шлюпке. Делая промеры глубин, следя за состоянием морского дна, определяя направления ветра, производя топографическою съемку береговой линии, - капитан Кук тщательно наблюдал еще и за приливами и отливами, так как хотел найти удобную бухту с близ лежащим источником пресной воды, что бы поставить корабль на осушку и почистить его днище. Однако этого сделать не удалось.
В последующие 12 дней Индевер медленно продвигался по мелководью среди рифов, островов, внутренних рек, протоков и течений. Были пройдены вновь открытые мыс Палмерстон, Кабо-Хиллсборо и Кабо-Конуэй. В Центральной части Большого Барьерного рифа: архипелаг и пролив Витсандейс (Дня Святой Троицы ), мыс Апстарт ( Выдающийся мыс), а также залив Халифакс, который частично образован островом Данк.
В Северной части Большого Барьерного рифа, возле мыса Графтон, находится большой, но неглубокий залив, который Кук назвал Тринити (Троицы), а его северный мыс- мысом Трибулейшн ( мыс Невзгод или Треволнений). Именно здесь и произошли трагические события, которые потребовали от всей команды максимального напряжения сил, мужества, знаний , сноровки и терпения.

Часть 2
Мыс Требулейшн – мыс Кейп – Йорк
На рифе.  11 июня 1770 г, под командованием Джеймса Кука,  Индевр шел в северо - западном направлении в 17-20 км от берега на глубине под килем 22-25 метров заметили два острова, и  капитан Кук решил двигаться с осторожностью, дабы избежать опасностей и убедиться, что в море нет других островов. Он планировал двигаться при лунном свете под малыми парусами всю ночь. Около 9 утра Индевор еще дальше отошел от берега, где глубина возростала с 25 м до 37 м. Команда была на своих местах, готовая в любой момент изменить курс или отдать якорь, когда глубина снова стала падать до 22 – 15 м. Незадолго до 10 часов шли уже на глубине 36-38 м и капитан полагал, что можно продолжить путь. Именно этот факт и явился, по мнению Джеймса Кука, основанием продолжения движения в выбранном направлении. Но около 11 часов глубина вновь внезапно упала до 30 м, и до того как матрос на лоте должен был сообщить результаты нового промера, - раздался треск и Индевор прочно сел на риф.
 Немедленно убрали паруса, спустили баркас и сделали промеры вокруг всего судна. До дна оставалось от 0,7 м до 7 м, поэтому  завели якорь по правому борту с кормы, там, где была наибольшая глубина. Однако,  все попытки сдернуть корабль с рифа оказались безуспешными. Положение осложнялось тем, что Индевор сел на риф в прилив, когда вода стояла максимально высоко, и теперь единственным спасением было облегчить корабль всеми возможными способами, чтобы не допустить его разрушение на малой воде. За борт сбросили пушки, запасы пресной воды, чугунный и каменный балласт, бочки, банки с маслом, клепку. Пока вода, практически не попадала внутрь. Несмотря на то, что корабль был облегчен на 40- 50 тонн, - сняться с рифа не удавалось, поэтому команда продолжала разгрузку буквально всего, что было на борту.
Когда прилив стал спадать, в трюм стала быстро прибывать вода и к полудню шхуна  имела крен на правый борт. К счастью погода была ясная, а море спокойное. Это дало возможность на следующий день продолжить спасательные работы и завести два носовых якоря. На якорные канаты приложили усилия блоками и талями для создания тяги и стягивания корабля с мели. В результате таких действий, течь увеличилась и вода стала быстро подниматься. Капитан приказывает запустить третью помпу, но они уже не справляются с водой, хлынувшей в пробоину. В 9 вечера корабль выпрямился, но как отметил Кук в своем судовом журнале, - положение стало критическим и грозило немедленной гибелью, если корабль окажется на плаву. В этом ответственный момент, капитан идет на колоссальный риск и, продолжает усилиями всей команды с помощью якорей стаскивать Индевер с рифа. В 10-20 корабль всплывает и удается вывести его на глубокое место. Несмотря на непрекращающиеся работы по откачке вода, ее уровень в трюме достиг 1,2 м , а пробоина увеличилась в размерах. Правый якорь сумели поднять, на левом пришлось обрубить канат. В 11 вечера поставили паруса и при небольшом ветре направились к берегу. Продолжая усиленно откачивать воду тремя помпами, несколько матросов начали изготовлять из парусины и пеньковых очесок пластырь для заделки пробоины. 
На следующее утро при тихом ветре продолжали двигаться к земле. Парус для заделки течи завели на тросах с правого борта под место, где казалось корабль пострадал больше всего. В результате решительных и правильных мер, к всеобщей радости, течь уменьшилась и одна помпа с успехом справлялась с откачкой воды. Столь простая, но своевременно и четко выполненная операция спасла корабль и вселила надежду на спасение в каждого из 94 членов экипажа. Джеймс Кук отмечает, что буквально за несколько минут до этого события, пределом мечтаний было добраться до земли, что бы из остатков разбитого корабля соорудить суденышко и доплыть на нем до Ост-Индии. Теперь главной задачей было найти удобную бухту, что бы произвести необходимый ремонт и  устранить повреждения.

Спасительная бухта. 14 июня Индевор продолжал двигаться к берегу в поисках бухты. Вода в трюме поднималась со скоростью 38 см в час, со шлюпок промеряли глубины в поисках прохода. Уже на закате поняли, что вокруг коробля повсюду мели, поэтому отдали якорь на глубине всего7 м в 4 км от берега. После 8 вечера вернулся подштурман и доложил, что в 10 км есть удобная бухта. Несмотря на все предосторожности, внезапно вновь оказались на глубине 5,5 м, а поднявшийся ветер дул с такой силой, что корабль потерял управление и, несколько раз команда не смогла совершить поворот оверштаг (сменить галс, переходя линию ветра носом). Поэтому решили отдать якорь и осмотреться. Окружающие мели вызывали у капитана большие опасения и Кук сам спускается в шлюпку,  обследует проход и ставит вешки. Проход оказался очень узким, а бухта меньше, чем он ожидал, но вполне пригодная для ремонтных целей.
В последующие два дня был шторм, облачная погода, туман и дождь. Наконец ветер поутих и дал возможность отшвартоваться бортом к обрывистому берегу и начать разгрузку корабля. Утром установили две палатки – для больных и для продовольствия. Пока продолжалась разгрузка, капитан Кук поднялся на ближайший самый высокий холм, господствующий над бухтой, откуда открывался прекрасный вид на реку или проход и заросшую манграми низину. Разгрузка продолжалась еще несколько дней, после чего, в прилив и ясную погоду,  корабль поставили в более удобное место и подтянули нос вплотную к берегу, оставив корму на плаву. Когда вода спала, открылась вся картина повреждений. С правого борта обшивка была пропорота рифом, словно тупым долотом, осколок коралловой скалы застрял в отверстии и  доски даже не были расщеплены, чем объяснялось, что в трюм проникло сравнительно мало воды. Причем удар пришелся в место, где шпангоуты (поперечные ребра жесткости бортовой обшивки)  близко расположены друг к другу, в противном случае корабль невозможно было бы спасти. В носовой части с левого борта  была сорвана часть обшивки, а сама корма пострадала незначительно.

Восстановление корабля. По распоряжению капитана, на берегу развернули походную кузницу и оружейники приступили к изготовлению гвоздей и болтов, необходимых для ремонтных работ. Замену обшивки можно было производить только во время отлива и плотники приступили к работе и заделали пробоину с правого борта. Затем корабль наклонили на другую сторону и, оттянув его ближе к воде, принялись за восстановление левой носовой части.
Предстояло выполнить огромный объем работ по заделки пробоин и восстановлению обшивки по обеим сторонам корпуса, приведению в порядок такелажа и его установки на места, произвести загрузку балласта, угля, всего снаряжения, продуктов и бочек. Работы должны были быть выполнены в кратчайшие сроки, так как существовали вполне конкретные ограничения по продовольственным запасами в предстоящем длительном плавании в неизведанных и опасных водах. При этом парусное судно могло рассчитывать на ход в выбранном направлении только при определенных условиях: ветре достаточной и необходимой силы, который дует в определенном направлении с поправкой на штормовые дни, которые периодически испытывал Индевор. По мере возможностей и в силу необходимости обеспечить нормальное питание экипажа, капитан Кук ежедневно отправлял небольшие команда по 2-4 человека вглубь континента для сбора трав и растении, а также охоты на птиц и животных. Великолепным дополнением к рациону, а подчас и единственным источником питания, была рыба, которую удавалось поймать, а также  исключительное по питательности и очень вкусное блюдо, - морские черепахи. Матросы запасали воду, охотились за голубями, приносили из леса капустную пальму, плоды ямса и пизангов. 27 июня плотники закончили работы в носовой части правого борта и пытались с помощью нескольких бочек, подведенных под носовую часть , стащить корабль на воду, однако это не удалось сделать. На следующий день плотники конопатили корабль и готовили один из запасных якорей, оружейники работали в кузнице, восстанавливая металлические части и механизмы. Под днище принайтовили 35 бочек и попытались в прилив стянуть шлюп на воду, однако и эта попытка не увенчалась успехом.

 В плену Барьерного рифа. Три дня спустя стояла спокойная и ясная погода. Шлюпка вернулась с рыбной ловли с богатым уловом, и на душу досталось по пол килограмма рыбы. Капитан Кук посылает несколько молодых офицеров сделать план бухты, а сам отправляется на холм, возвышающийся над южным мысом, что бы осмотреть море. Джеймс  Кук специально выбрал время отлива и, то что он увидел, не принесло ему ни удовлетворения, ни ясности, как выбраться с кораллового плена: песчаные банки и отмели тянулись вдоль всего побережья. Отмели лежали в 5-6 км, а самые дальние, какие он смог увидеть в бинокль, тянулись далеко в океан и слегка выдавались над водой. Единственное, на что надеялся Кук - это северное направление, где, как ему казалось, находился проход. По направлению ветра, капитан сделал вывод, что вернуться на юг будет вообще невозможно или очень сложно.
3 июля во время самой высокой воды, команда в очередной раз тщетно пыталась стащить корабль с берега. К полудню, возвратившийся штурман сообщил, что между мелями, образованными коралловыми скалами, есть проход. В отлив он высаживался на такие скалы и находил там огромные раковины и много съедобных моллюсков. Штурман сообщил капитану, что заходил на 28 км в море и в этих местах глубина составляла около 40 м. Ему казалось ,что удалось миновать все мели и найти выход с рифового лабиринта, в чем капитан Кук сомневался и, как покажут дальнейшие события, не напрасно. Следующим утром рыбаки вернулись с богатым уловом и команда была обеспечена питательным рационом. Когда прилив достиг наивысшей точки, корабль, ко всеобщему облегчению, - всплыл. Сразу же занялись дифферентовкой (осадка носа или кормы корабля при его загрузки) судна, с тем, что бы поставить его на ровный киль и обеспечить необходимую осевую горизонтальную устойчивость. Кук хочет знать истинное состояние днища корабля и один из опытных матросов спускается под воду и сделав осмотр, докладывает капитану, что сорвано три пояса наружной обшивки длиной 2-2.5 м. Плотник, которому капитан доверяли и уважал как мастера своего дела, полагал, что повреждения несерьезны и, Кук, со свойственной ему бесстрастностью, решил не тратить на сложный ремонт время и силы. Корабль подогнали к тому участку берега, где было сложено имущество, а также наполненные бочки с водой, что бы погрузить все на борт.
Через несколько дней штурман, посланный для промера глубин в 40 км от берега, высказал мнение, что в этом направлении нельзя выйти в море. На обратном пути, на одной из мелей, он заметил множество черепах, и трех, общим весом 360 кг, ему удалось поймать. Матросы перевозили на борт балласт, конопатчики, плотники и кузнецы заканчивали свою работу. На закате, впервые за все время, экипаж отведал черепашьего мяса.
В последующие 40 дней, вплоть до 14 августа 1770г., когда Индевор по узкому проходу сумел пройти за внешнюю гряду Барьерного рифа. Джемс Кук день за днем пытался выбраться из бесконечного лабиринта песчаных мелей, мелких островов, рифовых скал и коварных и опасных течений.
Естественно, великий мореплаватель и первооткрыватель Большого Барьерного рифа в то время не до конца представлял масштабы и грандиозность экосистемы, через которую пролегал его путь. Барьерный риф это не просто гряда внешних рифов, о которые разбиваются океанские волны, образуя устрашающие буруны. Это взаимосвязанная сеть 2900 отдельных и коралловых рифов и 900 островов кораллового происхождения. Протянувшись на 2300 км, площадь Барьерного рифа составляет 347,8 тыс. кв. км, что больше, чем Великобритания, Голландия и Швейцария вместе взятые. Его ширина от берега до внешней гряда колеблется в среднем от 80 до 300 км. Феноменальная акватория отличается исключительным разнообразием мест обитания морских растений и животных. Выдающееся биоразнообразие включает 1500 видов рыб; 360 видов твердых и 1/3 мировых видов мягких кораллов; 4000 видов моллюсков; 1500 видов губок; 800 видав иглокожих: 500 видов морских водорослей; 23 вида морских млекопитающих и 6 ( из 7 в мире) морских черепах.

В то время как команда продолжала размещать на судне бочки с водой, на берегу реки Индевор, названную Куком в честь своего корабля, заметили 7-8 аборигенов. На следующее утро на берегу бухты показались четверо, на небольшом деревянном каноэ с противовесами с которых они промышляли рыбу. В этот раз туземцы подошли к борту довольно близко и с охотой подбирали безделушки, которые бросали им матросы. В обеденное время команда знаками приглашала их к себе, но они отказались и уплыли на своем каноэ. Кук описывает местных жителей как людей с приятными чертами лиц, пропорционально сложенных, ростом 165-168 см, с кожей темно- шоколадного цвета, с прямыми черными волосами. Голоса мягкие и звучные, довольно приятные, некоторые красили тело в красноватый цвет, а на верхнюю губу и грудь наносили белые полосы.
 

Александр Коропоткин
Ссылка на сайт www.australiadiving.ru  обязательна